Монастырский хлеб

Монастырский хлеб

Фоторепортаж из пекарни, которая расположена на территории Толгского Свято-Введенского женского монастыря.

Представляете, вчера около дома в овражек заглянул, а там с десяток белых грибов растет. Крепкие, сочные. Я дурак по лесам прыгаю, ищу их. А они тут, рядом с домом растут, на сковородку сами так и просятся, — местный житель поселка Толга, куда мы только-только приехали, встретил нас увлекательной историей о своей вчерашней находке.

— Вот она — провинция…- мечтательно выдохнула наша фотограф Катя. — Тут даже новости у людей красивые.

— А вы чего приехали-то? — невозмутимо продолжил наш новый знакомый. — На монастырь наш посмотреть? Да, у нас очень хороший монастырь, мы гордимся им! Так чего приехали-то?

Объяснив причину визита крайне разговорчивому собеседнику, мы проследовали на территорию Свято-Введенского женского монастыря, где нас встретил идейный основатель пекарни Николай Иванов. Какая же тут благодать и красота!

Мы плавно переходим в небольшое помещение, где вкусно пахнет хлебом.

— Судя по запаху, пекарня уже где-то рядом? — спросил кто-то из наших.

— Мы уже в ней — улыбнулся Николай. — Надевайте белые халаты, бахилы и вперед, туда, где печется хлеб.

Что сразу бросается в глаза — отсутствие навороченных махин, автоматов для лепки пирожков и т. п. Вся хлебобулочная продукция в монастырской пекарне лепится вручную. И готовится по уникальным старорусским рецептам. Впрочем, уникально сегодня все то, что еще пару столетий назад было самим собой разумеющимся: вода, мука грубого помола, соль и никаких дрожжей, разрыхлителей и прочей «попсы».

Сегодня нет пекарен, которые пекут хлеб на классической закваске, состоящей из муки и воды, — негодует Николай Иванов. — Конечно с дрожжами проще! Сыпанул их в тесто, и все у тебя заквасилось, испеклось. Все румяное, вкусно пахнет, хорошо продается. А то, что потом в человеке эти дрожжи живут и множатся — кого волнует?

Иванов по-своему странный человек. Нам он близок по духу хотя бы потому, что гребет против общего течения. Кому-то что-то доказывает. Сопротивляется. Сам от себя страдает и от этого же получает удовольствие.

— На массовых производствах как начинается рабочий день: человек пришел на работу, надел халат, вымыл руки и выключил голову. А у нас, наоборот, чтобы хлеб испечь, голову надо включить. Иначе ничего не получится. На душу, чистоту помыслов, человеческий настрой настоящий живой хлеб реагируют так же сильно, как на температуру, влажность и качество муки. Имея идеальную муку, нужную температуру и правильную влажность невозможно испечь хлеб, если ты злой, расстроенный или просто очень вредный. Наверное, поэтому в нашей пекарне может работать далеко не любой человек.

С профессиональными хлебопеками у Иванова дела и вовсе не заладились. Они себе на уме, испорчены массовым хлебопечением, поэтому так и норовят качественный натуральный хлеб как-нибудь подпоганить. Скажешь такому «профессионалу» — нужно насыпать 250 грамм кунжутных семечек. Он в один день насыплет четыреста, в другой — сто. Спрашиваешь: почему так? Стоит, мычит, не знает, что сказать.

Неудивительно, что вопрос с кадрами в маленькой Толге стал чуть ли не самым сложным. В пекарню приходили разные люди. Некоторые из них как приходили, так и уходили. Кто-то оставался подольше, но все равно не выдерживал. В монастырской пекарне, если хотите, корпоративная культура такая — надо быть хорошим человеком, иным — работать здесь невозможно. У злых, говорят, хлеб получается просто безобразный.

Купить монастырский хлеб можно во всех магазинах «ВкусВилл» и в некоторых «Избёнках», с расширенным ассортиментом.



Монастырское подворье

Поделиться с друзьями